Во время визита в Китай президент США Барак Обама прибегнет к новой политике "стратегического заверения", как выразился в прошлом месяце заместитель госсекретаря Джим Стейнберг. Американские чиновники пользуются этим термином, чтобы описать позицию Америки по отношению к Китаю, "а также к другим развивающимся государствам, таким как Индия и Бразилия, при защите наших национальных интересов". По определению Стейнберга, это взаимное "негласное соглашение", которое заключается в следующем: Америка будет приветствовать подъем Китая и других развивающихся экономик, а в обмен получит заверения, что в будущем они будут любезны с США. Это большая разница по сравнению с днями, когда американские чиновники требовали от Китая стать "ответственным партнером", грозя осуждением мировой системы, в которой доминировали Соединенные Штаты.

С этим новым, более скоромным имиджем Обама направляется в Азию, имея возможность мало что предложить и желая многого попросить. Каждое его движение и каждый аргумент будет омрачен пониманием, что США отчаянно нуждаются в том, чтобы Пекин скупил американские долговые бумаги (разумеется, китайцы тоже заинтересованы в возобновлении роста США, чтобы они смогли продолжать заниматься экспортом). Он окажет незначительное давление на Ху Цзиньтао в вопросах прав человека и изменений климата, даже накануне саммита в Копенгагене, прогнозирует автор статьи. Японии и Южной Корее Обаме нечего предложить для борьбы с угрозой, которую эти страны считают основной: со стороны КНДР.

По словам американских и европейских чиновников, на двусторонней встрече Обамы с российским президентом Дмитрием Медведевым во время саммита АТЭС будут преобладать просьбы США помочь в сдерживании ядерной программы Ирана. После многообещающего начала 1 октября женевские ядерные переговоры с Тегераном стали заходить в тупик, так как иранцы препятствуют соглашению о поставках урана за границу для обогащения и отказываются согласовать программу дальнейших переговоров, пишет в заключение Майкл Хирш.